Светлана Вениаминовна Кондратова из Архангельской области — уже более 20 лет занимается ткачеством, а также владеет многими другими ремёслами.
РВ: Светлана Вениаминовна, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли к ремеслу? Кто были Ваши учителя?
Светлана Кондратова: В этой жизни, я считаю, мне очень повезло – я родилась в деревне, и этим всё сказано. У меня был деревенский уклад, буквально с пелёнок. Поэтому с коровьим молоком в меня впиталось всё это. Я видела, как бабушка ткала половики, дед что-то плёл из бересты, катал валенки. Перед глазами всё было, но для советской молодежи, к которой я относилась, выбрать в тот период времени что-то из ремесла было несколько странным. Поэтому я выбрала профессию техник-программист. Но как оказалось, машины это не моё и я вернулась к ремёслам. Не знаю, может быть, гены. В каждой девочке, я считаю, сидит ткачиха и этого не отнять. В нас это вложено, стоит только дать небольшой толчок.
Моя бабушка научила меня прясть шерсть. У нас были овцы. То есть я могла осваивать ремесло с нуля. Я ещё не ходила в школу, а уже прясть была научена, вместо азбуки меня садили за прялку. Да мне и самой хотелось попробовать.
Остальные ремёсла мне не были даны с детства. Уже позже я искала тех самых мастеров, у которых ремесло ещё было в руках. Я познакомилась с замечательными людьми, с Ладыгиной Любовью Евгеньевной, которая плела из бересты. С людьми, которые сами ходили в лаптях, которые прошли очень тяжелую жизнь, люди со стержнем, но при этом оставались добрыми и открытыми. С ними было очень интересно проводить время и учиться ремеслу в том числе.
Что касается ткачества, то первая заправка стана тоже была от местной бабушки. А после уже всё само приходило. Плетение поясов, ткачество поясов – это отдельное направление в моей работе. В этом деле у меня был прекрасный преподаватель. То есть можно сказать, что я не по книжкам училась, а из рук в руки перенимала умения.
РВ: На одном из Ваших фото есть большая корзина из соснового корня, этим ремеслом Вы тоже владеете?
Светлана Кондратова: Это подарок, но я умею плести из соснового корня, просто времени катастрофически не хватает на всё. Про себя я бы сказала так – я мультимастер. Из ремёсел, которыми я владею, нужно убрать только керамику, сколько бы раз я не принималась за гончарный круг, у меня вечно получается что-то не так. Но самое главное – это женские ремесла! Они мне покоряются, это да.
РВ: А как по Вашему мнению обстоят дела с уровнем владения ремёслами в целом? Справедливо ли говорить, что: «Я владею исконными ремёслами», если по факту мастер не может пройти все этапы от сырья до готового изделия?
Светлана Кондратова: Да, таково положение ремёсел в современном мире. Мы живём в то время, когда быстрее и проще купить уже что-то готовое, чем заказать создание ткани с нуля, а потом сшить из неё костюм. И тут возникает вопрос, либо мы теряем ремесло вовсе, либо мы даём ему вторую жизнь в таком виде. Ведь всем сейчас хочется, чтобы изделие появлялось быстро. А с нуля это невозможно – по времени очень долгий процесс и терпения недостаточно у самих мастеров.
Так, например, я готовила мастер-класс по традиционной пермской лошадке из бересты. Какой результат я получила от учеников? В ответ мне стали присылать: «А я сплёл лошадку из искусственного ротанга». То есть уже не береста. И многие мастера приняли этот материал (ротанг) и стали изготавливать из него. Но опять же, это лошадка – шаркунок, она шаркает, шуршит, изготовлена в традиционной форме. Но материал заменён на искусственный, потому что он уже готовый, за ним не нужно ходить в лес. Исчезают ремёсла, на которые нужно затрачивать много времени, и которые связаны с натуральным материалом, вот это точно. Мало кто пойдет в лес заготавливать сырье.
Да, ремёсла у нас исчезают, к сожалению.
РВ: Светлана Вениаминовна, какой совет можете дать современным мастерицам? Ваше напутствие для людей, вступающих на путь ремесленника?
Светлана Кондратова: Любое ремесло — это не 5-минутное дело. Поэтому не отступаться при первых трудностях. С первого раза ничего не получается. На ошибках учатся, надо продолжать. Не каждое изделие получается с первого раза, далеко не каждое, и оно не будет идеальным точно. Стараться идти дальше, пробовать себя. Если есть заинтересованность, значит, будет продолжение.
Таня Рундина, специально для Ремесленного вестника.
Мнение Редакции.
Среда, в которой работают современные мастера, совсем не подходит, чтобы достигать значительных положительных результатов в ремесленном деле. В этом вопросе нельзя не согласиться со Светланой Вениаминовной, Народным мастером России. К слову, Светлана Вениаминовна Кондратова, одна из немногих мастериц, которая в действительности владеет традиционными женскими ремёслами и искренне готова делиться своими знаниями.
Проблема ремёсел не в том, что мало людей хотят ими заниматься, а в том, что те, кто хочет овладеть исконными ручными умениями, они становятся не ремесленниками, а художниками, для которых важно не пройти все этапы от сырья до готового изделия в традиционной исконной технике, а сделать художественное изделие, лишь внешне похожее на то, как делали наши предки.
Чтобы назваться ремесленником недостаточно купить все составляющие и «собрать» по инструкции какое-то изделие – будь то ткань или корзина. Ремесленник – это тот, кто умеет сделать вещь, без какой-либо помощи и заранее подготовленных материалов. А пока это понятие используется всеми художниками для обозначения своей деятельности и это считается нормальным, так и будется – «возрождение» ремёсел через коня-шаркунка из ротанга.
Большого профессионального уважения заслуживают мастера и мастерицы, которые несмотря ни на какие трудности стараются сохранить традиционные умения полного цикла. К сожалению, таких мастеров мало, но по некоторым направлениям они есть, у них нужно учиться и их нужно ценить. Чтобы им не приходилось искать возможности для существования через подмену настоящих ремёсел художественными развлечениями публики.
Наше суждение многим мастерам может показаться чрезмерно строгим. Но оцените сами свои умения и скажите, строгое ли оно?
РЕМЕСЛЕННЫЙ ВЕСТНИК
23 января 7534 год от Адама
